• Среда 21.08.2019
  • Харьков +27°С
  • USD 25.13
  • EUR 27.84

Дмитрий Луценко. Как харьковчанин зимовал в Антарктиде

Интервью    2811
Дмитрий Луценко. Как харьковчанин зимовал в Антарктиде

14 ноября в Институте проблем криобиологии и криомедицины НАН Украины в рамках празднования Дней Науки в Украине и Всемирного дня науки прошла встреча с учеными института, которые рассказывали об основных направлениях работы этого уникального научного заведения. Особый интерес вызвала презентация сотрудника института Дмитрия Луценко — участника 21-й Украинской антарктической экспедиции, проведшего год на украинской антарктической станции «Академик Вернадский». Тем более что в коридоре института была представлена выставка его фотографий из Антарктики.


Краткая справка. Украинская антарктическая научная станция «Академик Вернадский» была передана Украине Великобританией в 1996 году. Станция была основана Великобританией в 1947 году на острове Галиндез в Аргентинском архипелаге и названа в честь физика Майкла Фарадея. Все эти годы на станции «Фарадей» велись непрерывные метеорологические и геофизические наблюдения. Всем известное явление «озоновой дыры» было описано как раз благодаря ряду многолетних наблюдений, проводимых на этой станции. В 1990-х годах британским правительством было принято решение об оптимизации системы антарктических станций, и станция «Фарадей» была выставлена на международный тендер, который и выиграла Украина за счет имеющихся значительных достижений в полярных исследованиях.


Мы решили подробнее выяснить, что же представляет собой зимовка в Антарктиде.

– Дмитрий, расскажи, пожалуйста, как к тебе пришла идея зимовки в Антарктиде?
– Идея зимовки пришла, как очень часто бывает, довольно неожиданно. У меня есть друг, который принимал участие в 8-й украинской антарктической экспедиции, — биолог Андрей Утевский, а я работаю в Институте проблем криобиологии и криомедицины. И однажды он меня спросил, почему сотрудники института с таким названием не принимают участия в исследованиях в Антарктике. В результате я подготовил программу возможных исследований, которые я могу провести в условиях Антарктиды под эгидой нашего института, и подал заявку. К моему удивлению, мою заявку утвердили. Так я попал в число кандидатов на участие в Антарктической экспедиции.


– Сложно было попасть туда?
– Возможно, мне повезло, и я просто не ощутил всей сложности отбора. Потому что я знаю нескольких людей, которые несколько раз подавали заявки на участие в экспедиции, но так и не попали туда или попадали только с 3-4 попытки. Здесь может сыграть свою роль множество факторов. В первую очередь психологическое и физическое здоровье, так как станция более 9 месяцев в году практически полностью отрезана от Большой земли, потому что океан вокруг острова , где она расположена, в это время покрыт льдами, и ни одно судно не может безопасно подойти к нам. Также при отборе обращают внимание на профессиональные навыки, знание иностранных языков.

– Нужна ли виза для посещения южного материка?
– Антарктида — это территория без границ и официально никому не принадлежит. Так что визы для ее посещения не нужны.


– Как вы добирались?
– Ближайшей к Антарктиде точкой обитаемого мира является остров Огненная Земля на юге Южной Америки. Этот остров поделен между Аргентиной и Чили. И каждая из этих стран имеет свой порт на Огненной Земле: Пунто-Аренас в Чили и Ушуайя в Аргентине. В разные годы, в зависимости от базирования зафрахтованного для перевозки экспедиции корабля, переход через пролив Дрейка к станции обычно начинается с одного из этих городов. Мы отправлялись через Ушуайю. А до этого летели самолетами по маршруту Киев – Рим – Буэнос-Айрес – Ушуайя.

– Большой ли коллектив работает на станции?
– Обычно в состав основной экспедиции, остающейся на зимовку, входит 12 человек. Доктор, повар, дизелист-электрик, инженер-механик, системный администратор связи, 2 метеоролога, 2 геофизика, 2 биолога, озонометрист.

– Как строится жизнь ученых, и какие исследования там ведутся?
– Жизнь ученых на станции регламентирована расписанием измерений. У метеорологов, озонометриста и геофизиков многие измерения жестко привязаны к конкретным временным срокам в течение суток. Поэтому время работы у ученых там не нормировано, и на выходных тебя никто не подменяет. Каждый из специалистов подстраивает свое расписание под график своих измерений или регламентных работ по обслуживанию оборудования. Разве что у биологов есть определенная свобода воли: когда погода не позволяет проводить наблюдения на улице, мы сидим обрабатываем на компьютере предыдущие наблюдения, готовим отчеты, а как только погода улучшается, мы можем проводить некоторые наблюдения весь световой день, который летом длится до 23 часов.

– А какими исследованиями ты занимался? Их тема была связана с твоей работой в Институте криобиологии и криомедицины?
– Отдел, в котором я работаю в Институте проблем криобиологии и криомедицины, занимается изучением адаптации организма к холоду, а также взаимосвязью между сном и терморегуляторными механизмами. Поэтому эти вопросы я и изучал в Антарктике. Кроме того, у биологов было еще несколько технических заданий от разных университетов и научных институтов Украины по изучению всех представителей антарктической биоты — от бактерий до китов. И мы вдвоем с моим коллегой из Киева Александром Савицким регулярно считали птиц, их гнезда, птенцов, наблюдали за тюленями и китами в окрестностях станции, отбирали пробы воды, грунта и растительности для их анализа в Украине, проводили сбор подводной фауны и делали еще много рутинной мониторинговой работы. Результаты наших исследований я представил на конференции, которая проходила при поддержке Британской Антарктической службы в Кембридже.


– Когда на «Академике Вернадском» начинается отопительный сезон, и какие источники энергии есть на станции?
– Отопительный сезон на антарктической станции никогда не заканчивается. Хотя климат в районе Аргентинских островов считается мягким для Антарктики (среднегодовая температура в пределах -8°C, а летом иногда воздух прогревается до +15°C, самая низкая температура во время нашей зимовки была -28°C, хотя историческим минимумом считается -42°C).


– Удалось ли тебе побывать на станциях других стран и в глубине материка?
– Нет, у меня не было возможностей побывать на других станциях. Наша станция расположена достаточно изолировано. Ближайшая к нам станция — это расположенная тоже на острове американская станция «Палмер». По прямой до нее чуть больше 50 км. Кстати, в районе Антарктического полуострова абсолютное большинство станций расположены на прилегающих островах, потому что горный рельеф и ледники не позволяют строить их непосредственно на материке.

– А какой месяц был самым тёплым? Можно ли было загорать в это время?
– Самые теплый месяц это обычно январь, но самый сильный «загар» полярники получают как раз в это время, в октябре-ноябре. Именно в эти месяцы наблюдается максимальное расширение «озоновой дыры», и до Земли доходит наиболее жесткое ультрафиолетовое излучение. Если в дни с низким уровнем озона выйти на улицу без защитных очков и не намазавшись защитным кремом, можно сильно повредить глаза и практически мгновенно «сгореть», причем даже ночью.

– А как отдыхают участники экспедиции?
– Так как станция расположена на относительно небольшом острове приблизительно около 1 км в длину, то разнообразие в видах отдыха несколько ограничено. Если позволяет погода, желающие могут кататься на лыжах — как беговых, так и горных: у нас на острове есть остаток древнего ледника с максимальной высотой 55 м. Иногда мы играем в футбол на снегу. Любители рыбалки имеют возможность совместить свою страсть с помощью биологам в выполнении их ихтиологических заданий. В самой станции есть приличная библиотека, частично оставшаяся еще с британских времен. На станции есть небольшой спортзал, бильярд, дартс, шашки, шахматы, домино. Каждый год пополняется фоно- и фильмотека — сейчас это достаточно просто: каждый привозит с собой любимую музыку и фильмы, и они загружаются в локальную сеть для общего просмотра. В 2017 году «Радио РОКС» подарило на станцию фирменную гитару Fender, так что любители играть на гитаре теперь имеют возможность играть на профессиональном инструменте.

– Правда ли, что самый южный бар на земле находится именно на «Академике Вернадском»?
– Я бы не стал утверждать так буквально. Если говорить о географическом расположении, то существуют более крупные антарктические станции, расположенные намного южнее (например, на американской станции «МакМердо» в летний сезон работает свыше 5 тысяч человек, и аналоги баров там однозначно есть). Бар «Фарадей» — это уютная кают-компания, сделанная британскими плотниками при строительстве нового корпуса станции, в которой был воссоздан дух настоящего английского паба. И этот дух бережно хранился британскими зимовщиками и продолжает поддерживаться украинскими зимовщиками. Именно поэтому в туристических путеводителях бар «Фарадей» и называют самым лучшим баром Антарктиды.


– Часто ли к вам приезжали туристы или коллеги-учёные?
– Летом обычно станция открыта для посещения туристами. Мы представляем такой себе дипломатический оплот нашей страны в Антарктике. Многие иностранные туристы впервые в своей жизни узнают о существовании страны Украина, которая при этом имеет собственную антарктическую станцию! В зависимости от погодных условий за летний период (декабрь-март) станцию посещает от 3 до 5 тысяч туристов. Иногда среди туристов бывают достаточно известные личности. Так, в разные годы на станции побывали Билл Гейтс и Пол Аллен, принцесса Великобритании Анна, один из двух первых покорителей Марианской впадины Дон Уолш. Ученые из разных стран тоже довольно часто посещают нашу станцию. Причем не только в рамках научных антарктических экспедиций. Часто многие из ученых,особенно биологи, на время своего отпуска по основному месту работы устраиваются гидами на туристические суда, работающие в Антарктике. Они сопровождают группы туристов, читают им лекции и часто попутно собирают материал для своей научной работы.


– А простой украинец может побывать на станции?
– Простой украинец может достаточно легко побывать на нашей станции. Сейчас как раз открыт набор в экспедицию, которая отправится на зимовку в следующем году. А если у   «простого украинца» есть достаточно средств для трансатлантического перелета Киев – Аргентина, или Киев – Чили, то в Ушуайе или Пунто-Аренасе он очень легко сможет купить себе тур в Антарктику, и если ему повезет с погодой, то судно или яхта могут зайти и на нашу станцию. Во время моей зимовки у нас были туристы из Украины и на борту яхт, и на борту туристических судов. Один из таких туристов — потомок украинских эмигрантов, которые еще в конце 19 века переехали из Австро-Венгрии в Швейцарию. Еще один вариант для простого украинца попасть в Антарктику — устроиться работать на борт тех же туристических судов. Суммарно таких простых украинцев за время нашей зимовки на станции побывало в несколько раз больше, чем туристов.


– Зачем люди стремятся опять и опять приехать в Антарктиду — ведь там же холодно?
– Антарктида — это не только снег, лед и холод. Это огромные айсберги и потрясающие восходы и закаты; это смешно переваливающиеся на суше и стремительно рассекающие в воде пингвины; это киты и касатки, поражающие своей мощью; это тихое безмолвие, готовое в любой момент смениться ревущим штормовым ветром. Лучше всего мне ответил на подобный вопрос один из гидов, который уже более 20 лет ежегодно работает на антарктических туристических маршрутах: «В первый раз это было ново и интересно, во второй раз я поехал зарабатывать деньги, а на третий раз я понял, что уже не могу без всего этого существовать!»

Автор: Игорь Нещерет
×

Tакже вы можете позвонить в редакцию по телефонам (057) 763-12-12, 763-14-14 или отправить письмо.