Раньше война кончится, чем украинских мужчин лишат защиты ЕС – Либанова

Почему трудовые мигранты не едут в Харьков, кто должен контролировать поведение иммигрантов, чтобы не повторить ошибки Европы, по каким причинам переселенцы уже три года выбирают центр Украины, а не только запад страны и останутся ли они там после завершения войны, в интервью МГ «Объектив» рассказала Элла Либанова, социоэкономист и демограф.

«До конца войны в Украине серьезного запроса на иммиграцию не будет»

— На днях руководитель Службы восстановления в Харьковской области Андрей Алексеев пожаловался, что несмотря на все попытки его ведомство никак не может привлечь уже прибывших в Украину трудовых мигрантов к работам на автотрассах Харьковщины. Зарплаты там достаточно неплохие, от 35 тысяч до 60 тысяч – и все равно желающих нет. Стоит ли ждать трудовых мигрантов на Харьковщине до конца боевых действий?

– И не могут привлечь мигрантов на такую ​​зарплату?

– Не могут.

— В Харькове, скорее всего, это связано с тем, что (россияне – прим. ред.) бьют все время. И они (мигранты – ред.) боятся, их можно понять. Чего они должны уехать в чужую страну, там что-то делать, чтобы их накрыло?

– А в Киеве появились трудовые мигранты?

– Нет. Возможно, кто-то и есть, но 3 миллиона жителей, всех не увидишь. Но пока война не закончится, о мигрантах не стоит говорить. И когда мне говорят, что власть приняла решение, то никакого решения она еще не приняла. Решение – это документ, его же так просто не принимают.
Я вообще считаю, что до конца войны у нас серьезного запроса на иммиграцию не будет. После войны, если все будет хорошо, если появятся деньги, если начнется экономический рост, скорее всего, будет. И вот тогда как раз надо будет говорить, чтобы власти приняли решения взвешенные. Чтобы здесь не было действительно сотен тысяч мигрантов, чтобы они были там, куда их действительно приглашают, и так далее. А сейчас о чем говорить?

«Власть не ограничивает въезд иммигрантов из отдельных стран»

– После антииммигрантских пикетов в Украине уже признали, что все это движение срежиссировали в РФ. Но ночью 13 апреля в Белой Церкви два трудовых мигранта напали с ножом и едва не убили 35-летнего местного жителя за традиционное поздравление «Христос Воскрес», с которым тот обратился к посетителям кафе, сообщила полиция Киевщины. 19-летний парень, исповедующий другую веру, обиделся за эти слова, позвонил по телефону 23-летнему знакомому, тот приехал с ножом. Вдвоем они догнали потерпевшего, повалили его на землю, после чего младший фигурант дважды ударил его ножом в живот и шею. Злоумышленников задержали на западе Украины, раненого спасли. Ну и как не допустить ошибок ЕС?

– Вот работа миграционной службы должна быть сначала и силовиков потом. Они должны это контролировать. Насколько я знаю сейчас настроения власти, то хотят не квотировать въезд из отдельных стран. Потому что из каждой страны могут въехать и больные и не больные. А именно по баллам каждого конкретного человека нужно отбирать. Откуда он, что у него в анамнезе, не был ли психически болен, там и так далее. То есть делать это так, как, например, Канада.

 — Канада, конечно, замечательная страна, но там иммигранты из радикальных религиозных групп качают права.

– То, что они качают, пусть качают, вопрос, что власть им позволяет это делать. Я всю жизнь говорю, что эмиграция – это проблема бизнеса, а иммиграция – проблема, прежде всего, власти. Надо смотреть, кому даешь визу, на каких условиях, как ее контролировать. Это сложный вопрос, ну что поделаешь. Я не вижу, чтобы у нас была очередь, скажем, дворниками работать. Мигранты, в общем-то, всегда трудятся на тех рабочих местах, куда не идет местное население. Никто нигде не предпочитает мигрантов.

29 миллионов человек, а не 22 миллиона проживают на подконтрольной территории Украины

— На подконтрольной Украине территории сейчас проживает от 22 до 25 миллионов человек, заявил министр соцполитики Денис Улютин…

– 29 миллионов. Не Улютина слушайте, а Арсена Макарчука, главу Госстата. И за двумя подписями, его и моей, мы сообщили правительству, что 29 миллионов человек живут сейчас на подконтрольной территории Украины.

– Это уже не так критично, как 22 миллиона.

— Это мнение Улютина, он имеет на него право. Мы делали так, как всегда: у нас есть методика, мы ее проверяли 150 тысяч раз. У нас выходит 29 миллионов.

– Хорошо, а от чего вы отталкивались?

– Есть данные трех мобильных операторов: Киевстар, Водафон и Лайфсел. До этого мы проверяем данные по реестрам: медицинский реестр (Health), школьный реестр, реестр пенсионного фонда. Все то, что мы могли – приобщили. Методика более или менее корректна. Да, претензии к ней есть, они и у меня есть. Я хотела бы, чтобы был текущий учет. Ну что ты поделаешь? Я и перепись хочу.

Раньше закончится война, чем украинских мужчин в ЕС лишат защиты

– В Швеции звучали заявления, что украинские мужчины должны на фронте защищать страну, а не получать защиту. Немецкие политики обсуждают возможность отмены автоматической временной защиты для украинских мужчин призывного возраста от 23 до 60 лет. Этот вопрос сейчас активно рассматривают на уровне руководства в ЕС. Цель – принудить мужчин вернуться в Украину. Сработает?

– Я хочу увидеть юридический документ. Все юридические процедуры в Европе не работают быстро. Я почему-то думаю, что раньше мы выигрываем войну [смеется]. Это очень сложно. Вот отменить всем – это можно. А отдельно мужчинам? Ну, окей, отменят. Но это не значит, что этот человек поедет в Украину. Он будет там жить без поддержки.

– А антиукраинская истерия в Польше к чему приведет? Политики говорят, что первыми пострадают от всего этого украинские беженцы.

– Ни к чему. Во-первых, на 90% я думаю, что у Навроцкого (Кароль Навроцкий – президент Польши – прим. ред.) хватит ума. А во-вторых, есть там нормальные люди в политике так же, как и у нас. Они кричат ​​о Волыни, мы кричим о Катыни. Кстати, в 2003 году Квасневский и Кучма подписали документ (в июле 2003 года Президент Украины Леонид Кучма и Президент Польши Александр Квасьневский подписали Совместное заявление «О примирении в 60-ю годовщину трагических событий на Волыни» в память о жертвах и для развития польско-украинских отношений).

– Поляки об этом забыли, судя по всему.

– Потому что им это выгодно. Но, поверьте, это ничем не кончится. Украинцы уезжают из Польши с октября 2022 года. И что?

– Все еще не уехали.

— У нас был семинар с поляками на этот счет. Поляков больше, чем нас, беспокоит, что украинцы оттуда уезжают. Потому что работать кому-то надо. А наши беженцы преимущественно с высшим образованием. Более 70% наших женщин не только в Польше, а вообще, уехавшие в Европу имеют высшее образование. Более 70% в возрасте 25+.

Переселенцы все чаще выбирают центр Украины, а не запад страны

— После того, как началась внутренняя миграция в Украине, не все жители оккупированных территорий или из зоны боевых действий уехали за границу. Многие поселились в других областях. Какие регионы получили самый большой толчок для развития?

– Западные: Закарпатье, Буковина, Франковщина, Львовщина. Волынь меньше. Я была на конференции в Ужгороде, и на голубом глазу мне там два главы территориальных громад говорят: «А у нас нет никаких миграционных проблем, демографических проблем нет, у нас хватает рабочей силы». Я на них смотрю и спрашиваю: «А что вы после войны скажете? Что думаете, они у вас останутся?»

— Так останутся переселенцы на западе Украины или уедут домой?

– Нет, вернутся домой. Если будет куда. В полностью разрушенный город не уедешь. Кстати, если в начале вторжения ехали в основном на запад Украины, то уже где-то года три больше едут в Центральную Украину. Потому что там проще с языком. У меня украинский свободный, но когда жители Закарпатья начинают быстро говорить, я не понимаю, потому что специфический диалект. Он в каждой области есть. Просто в Центральной Украине он такой, к которому мы привыкли, киевско-полтавский диалект. Во-вторых, на западе Украины проблемы с работой были и до войны. Поэтому люди все чаще селятся в Центральной Украине.

Читайте также: Эти товары нельзя покупать на рынках: харьковчан призывают быть внимательными