“Энергосистема — уже как Франкенштейн”: профессор — о стратегиях для Харькова

Несмотря на энергодецентрализацию, эта зима стала для Харькова самой тяжелой из-за интенсивных российских ударов на фоне давно невиданных морозов. Каким путем городу двигаться дальше? Профессор кафедры передачи электрической энергии НТУ «ХПИ» Дмитрий Данильченко в интервью МГ «Объектив» высказал мнение, что нужно стремиться не к полной автономности каждого дома, что является самым дорогостоящим сценарием, а к повышению их энергоэффективности. Эксперт советует городу разработать типовые решения по утеплению и модернизации для различных типов домов (5, 9, 12, 16 этажей), чтобы снизить общее потребление и нагрузку на сеть. Данильченко также рассказал, почему систему сейчас приходится «латать» разнородным оборудованием, создавая «подстанции-Франкенштейны». Какое энергетическое оборудование можно и нужно прятать под землей? Что делать с ТЭЦ? Помогут ли солнечные панели на крышах многоэтажек? Обо всем этом в интервью.

Последствия для энергосистемы

— Как вы оцениваете, насколько уже сейчас катастрофичны последствия для энергосистемы страны?

— Ситуация довольно непростая. С такими вызовами система Украины еще не сталкивалась. Если мы будем говорить об отдельных регионах, то да, условно, в Харькове с 2022 года уже были локальные неприятности. Система тогда уже подвергалась атакам. Но город сделал выводы и подготовился. Конечно, работа наших коммунальщиков, наших энергетиков просто невероятна. Они делают невероятные вещи, когда в мороз так быстро восстанавливают нам электроснабжение.

Однако наша система довольно сложна. И чтобы ее разрушить, нужно приложить очень много усилий. Поэтому мы сейчас видим иногда системные аварии, что очень редко. И именно поэтому враг акцентируется на отдельных локальных городах или областях. Потому что, чтобы разрушить всю систему, надо разбить подстанции всей страны, что очень трудно. Поэтому создается такая ситуация, чтобы мы не могли регулировать уровень нашей генерации, чтобы мы не имели возможности передавать энергию между системами, между городами, между областями. И таким образом он пытается создать давление на граждан. Однако государство, энергетики делают все, что в силах, что возможно, чтобы этому противостоять.

— Один из самых ощутимых ударов по энергетике Харьков получил, когда была атакована наша ТЭЦ и 800 домов вынуждены были отключить от централизованного отопления. Можно ли было как-то предотвратить эту ситуацию? Ведь город занимался энергодецентрализацией, но все равно такие крупные генерирующие объекты остались.

— С точки зрения электрической энергии, это был не один из самых проблемных ударов. Потому что у нас были удары в 22-м, 23-м, 24-м, 25-м годах. Враг постоянно атакует наши тепловые станции. Некоторые станции по три-четыре раза реконструировали, чтобы вернуть к работе. Почему возникла такая большая сложность? Из-за сильных морозов и нагрузки на энергосистему в целом. И именно из-за этого мы имели такие последствия, что пришлось в домах сливать воду, чтобы система не замерзла, чтобы трубы не порвались.

— То есть электрической децентрализации это не касалось?

— Нет, не касалось. По тепловой энергии создавались отдельные пункты — небольшие установки в разных частях города, для того чтобы иметь резерв по отоплению. И вопрос переключения, их целостности по результатам этих ударов. Мы же понимаем, что удар был не по одной тепловой крупной станции. Было большое количество различных ударов. И вопрос, каковы последствия попаданий для тепловой системы, для электрической системы Харькова — это вопрос достаточно открытый, потому что у нас нет объективной информации. Эта информация является закрытой.

— Последствия видят жители.

— Именно так. Люди чувствуют это по имеющемуся теплу дома, по имеющейся электроэнергии дома или ее отсутствию. И, соответственно, для города — это уровень подготовки к этим разрушениям. Как быстро мы можем преодолеть эти последствия. Город всегда поддерживает граждан. Это пункты несокрушимости в разных частях города. Открываются дополнительные пункты, если надо. Электротранспорт заменяется на автомобильный транспорт, на автобусы. И город живет, работает дальше. Да, это неприятность, однако она решаема.

— Можете ли вы оценить, какие могут быть самые страшные, самые катастрофические последствия для Харькова, если эти удары будут продолжаться? То есть, это может быть такая история, как в Киеве, что дома остались без всех централизованных услуг?

— К сожалению, да. Если удары будут продолжаться дальше, всё может быть. Если взяться за конкретный регион, то, к сожалению, последствия могут быть любыми.

Энергодецентрализация в Харькове

— То есть, можно ли говорить о качестве подготовки в таком контексте, если, в принципе, всё равно можно вывести из строя всё? Или, возможно, были какие-то пути, чтобы предотвратить такие худшие сценарии?

— Как вы правильно заметили, из строя можно вывести абсолютно всё. Вопрос исключительно в силах и средствах, которые для этого нужны. Если нужно потратить очень много ресурсов для достижения этой цели, тогда, возможно, враг и не будет даже пытаться это делать. Потому что он будет понимать: чтобы отключить город Харьков, надо задействовать очень большое количество разнообразных сил и средств. Город подготовился: у нас есть децентрализованные системы отопления, у нас есть на коммунальных учреждениях системы возобновляемой генерации и накопителей энергии, что позволяет, условно, тем же больницам выполнять свои базовые необходимые функции. Это всё было сделано в течение 2024-2025 годов, то есть город готовился.

— Корректно ли сравнивать Харьков с Киевом, с Житомиром?

— На мой личный взгляд, наверное, нет. Потому что город Харьков подвергался нападениям с 2022 года. Руководство города было готово к этому, были проработаны сценарии. Они знают, что и как делать при тех или иных ситуациях. Другие города, к сожалению или к счастью, не имели таких вызовов и, соответственно, не тратили достаточно усилий и ресурсов на эту подготовку, потому что не было такой необходимости. Они верили, что всё будет хорошо. Они не думали, что наш враг настолько бесчеловечен, чтобы пытаться создать проблему гражданским людям в такой непростой период морозов.

Концентрация в одном месте большого количества генераций или распределительных подстанций — это экономически выгодно. Однако, с точки зрения военных действий, мы видим, что это может иметь вот такие негативные последствия. Поэтому в мире любая атака на энергетику недопустима. К сожалению.

Читайте также: Хвалят Житомир и Харьков, потому что ругают Киев — Лисичкин о зиме (видео)

— Если подробнее поговорить об энергодецентрализации, которая проводилась в Харькове, в чем ее основная суть? То есть это много разных объектов генерации?

— Это много небольших объектов генерации электрической энергии. Условно, мы все знаем, что с 2023 года «Харьковводоканал» поставил на своих объектах дизельные генераторы довольно большой мощности, для того, чтобы в случае отключения основной сети Харькова они имели возможность запустить эти генераторы, и в домах была бы вода и, соответственно, работающая канализация. Если мы говорим о коммунальных объектах, тех же больницах, там установлены солнечные панели, там установлены накопители энергии. Эти объекты генерации не позволяют полностью покрыть потребление этих объектов, однако позволяют выполнять базовые критические функции.

— Ну, это касается, во-первых, критических объектов. А если говорить о жилом секторе?

— Если мы говорим о многоквартирных домах, то много лет у нас в стране действуют программы по энергоэффективности. Государство уже много лет предоставляет поддержку для управляющих компаний, ОСМД — возможность получить кредиты и гранты на создание энергоэффективных решений. Это может быть утепление, возобновляемые источники энергии, замена электрооборудования на более энергоэффективное. И те, кто в свое время пользовался этими возможностями, они смогли утеплить себе дома, построить возобновляемые источники.

Да, солнечных панелей на крыше дома не будет хватать на покрытие потребностей всего дома. Однако на нужды аварийного освещения, на возможность подзарядить телефоны в конкретных точках этого будет достаточно. На работу того же лифта можно установить дополнительные накопители энергии или генераторы, и лифт будет спокойно себе работать даже во время отключений.

Программа «СвітлоДім»

— Недавно стартовала в Украине программа «СвітлоДім». Многоквартирный дом может приобрести себе генератор, ну всё, что нужно для энергонезависимости. Как вы эту программу оцениваете? Потому что там выделяется от 100 до 300 тысяч гривен. На что может хватить этих средств? Что может многоквартирный дом, вот такого старого типа, старой постройки, что он может себе позволить за эти средства?

— К сожалению, этих средств не будет достаточно, чтобы полностью покрыть необходимые решения. Наиболее, на мой взгляд, адекватным решением в этой ситуации будет покупка и установка генератора на бензине или дизеле. Потому что это должен быть достаточно мощный генератор для того, чтобы выдержать нагрузку этого дома. И это будут довольно большие деньги. Поэтому исключительно этой суммы будет недостаточно. Надо будет собственникам этих квартир, этого дома добавлять свои средства, для того чтобы стать более-менее энергонезависимыми.

— Вовремя ли эту программу приняли? Или она, возможно, была нужна раньше?

— Я же говорю, что есть много разных программ. Просто эта программа является ответом на ситуацию, которая сложилась вот сейчас.

— Реально ли, как вы думаете, дойдет ли до Харькова очередь после Киева?

— Я уверен, что да. Однако, опять же, надо жителям искать свои решения и собирать также деньги дополнительно. Даже если им будет эта сумма выделена, им всё равно нужны будут дополнительные средства.

Читайте также: В энергетике Харьковщины официально объявлен режим ЧС: что это даст людям

Надеяться на систему от власти или делать индивидуальные решения

— То есть надеяться на какие-то решения централизованные со стороны городской власти, или уже сейчас, после этой зимы как-то собираться, делать ОСМД, регистрировать, какие-то свои индивидуальные решения — как вы советуете, каким путем лучше пойти?

— Это довольно интересный вопрос, потому что есть много разных людей, много разных возможностей. В первую очередь, да, я бы советовал городской власти разработать типовые планы, типовые проекты для повышения энергоэффективности типовых домов. У нас есть пятиэтажные дома, 10, 12, 16 — они типовые. Их несколько разных типов. И, условно, кто-то из городской власти может сделать или обратиться к тем, кто может сделать какие-то рекомендации по энергоэффективности по разным бюджетам: минимальный бюджет, средний бюджет и максимальная энергоэффективность.

— По энергоэффективности или, в принципе, автономности дома?

— В первую очередь энергоэффективности, потому что автономность дома — это нужно перестраивать всю систему и дома, и города в целом. Тут надо тогда принять решение: мы строим всё на системе автономности, каждый дом отвечает сам за себя — тогда мы полностью должны перестраивать городскую систему энергоснабжения. Или всё же мы рекомендуем домам, как меньше потреблять энергии, что уменьшит давление на городскую сеть и сделает более простым и легким добавление новых источников в случае необходимости, для того чтобы покрыть отключения от центральной энергосистемы.

— По вашему мнению, сейчас это более рациональный вариант?

— Энергоэффективность — да. Это более рациональный вариант, потому что он не требует перестройки всей сети, а это чрезвычайно большие капиталовложения.

— А если смотреть дальше в будущее, этот сценарий энергоэффективности можно дальше развивать и развивать?

— Конечно, можно развивать, потому что появляются всегда новые технические решения, новые технические средства по энергоэффективности. Когда-то лампочка накаливания была лучшим решением для освещения помещений. Прошло много лет — и она уже изменилась на несколько типов лампочек. Если когда-то то было 100 ватт, сегодня это уже 5–8 ватт.

— Вот мы берем типовые дома: 5, 9, 12, 16 этажей. Какие могут быть решения по энергоэффективности? И предусматривают ли они отсоединение от централизованных систем, или нет?

— Решение может быть и с отсоединением, и без отсоединения. Опять вопрос исключительно капиталовложений. Если у вас есть достаточно средств и вы можете построить себе свою систему энергонезависимости — прекрасно, пожалуйста. Однако такая система обычно будет дороже централизованной. Также я рекомендую как одно из средств энергоэффективности, именно эффективности, использование возобновляемых источников энергии.

Солнечная энергетика

— Возобновляемые источники — это вы говорите о солнечных станциях?

— К возобновляемым относят много разных типов: это и ветровые станции, и энергия приливов, и геотермальная энергия. Однако для города Харькова наиболее подходящие — это именно солнечная энергетика.

— Насколько это целесообразно в принципе в наших условиях, потому что многие говорят, что на юге это нормально, а в Харькове всё равно себя не обеспечит?

— Да, для того чтобы получить энергию солнечных панелей, нам нужно занять некоторую площадь. Если мы говорим о доме, то какая площадь у нас там есть? У нас там есть площадь только нашей крыши. Соответственно, энергии, которую мы получим с площади крыши, не хватит на покрытие потребностей этого дома. На какие-то критические нужды: условно на аварийное освещение, на создание, я не знаю, пунктов несокрушимости этого дома. Где будет тепло, где можно будет подзарядить телефоны, возможно, нагреть воду. Это уже к вопросу инженерных систем и того, какая именно система будет построена в конкретном доме.

— Но вы изучали, наверное, примеры: есть ли в Харькове такие дома, которые установили на крышу себе солнечную панель? Возможно, это ОСМД. И что они получили? Какой ресурс они из этого имеют? То есть, этого хватает для дома на что?

— Это, конечно, общедомовые нужды, потому что в доме ОСМД есть счетчик электрической энергии на этот дом. Соответственно, энергия, которая производится солнечными панелями, она идет в систему всего дома, и таким образом мы уменьшаем себе расходы на электрическую энергию за счет того, что мы меньше энергии потребляем из сети.

Читайте также: «Люди даже не знают, что нет света»: что сделали в городе на Харьковщине 📹

Как обезопасить оборудование от российских атак

— Когда говорят об энергодецентрализации, говорят, что новое оборудование устанавливают, покупают. Надо всё под землю. Что из теплового хозяйства, что из электрического необходимо спускать под землю, а что невозможно?

— Это довольно дискуссионный вопрос, дискуссии уже идут много лет. Начну с того, что невозможно, потому что здесь список не очень большой. В первую очередь, нельзя опустить под землю то оборудование, которое нужно обслуживать и которое очень габаритное. Условно, если мы говорим об электрической станции, которая производит электрическую энергию, то там есть генераторы, есть котлы. Это чрезвычайно большая махина. Для того чтобы это всё закопать под землю, надо вырыть чрезвычайно большую площадь, и это очень-очень будет дорого и очень-очень долго. И поэтому на сегодня это почти невозможно.

Если же мы будем говорить о передаче электрической энергии и подстанциях, то, опять же, спрятать оборудование под землю — это будет дорого. Однако это будет эффективно, потому что на сегодня есть разные проекты. Есть проекты, условно, постройки бункеров: то есть подстанцию, или отдельные важнейшие элементы подстанций, делают железобетонный бункер и прячут в такой бункер это оборудование.

— Это практикуется в Украине?

— Это в Украине на высоковольтных сетевых подстанциях, 330 тысяч вольт и выше, делают именно такие защитные сооружения. На подстанциях чуть меньшего уровня — там более простые сооружения, они более дешевые, они могут защитить от осколочных поражений, иногда даже от шахидов. Однако это решение также дорогостоящее.

Чтобы вы понимали, самая главная часть на подстанциях — это то, что перерабатывает энергию, это трансформаторы. И это наиболее дорогостоящее оборудование. Когда мы с 2022 года получили удары по энергетике, это было именно на уничтожение трансформаторов. Тогда была проблема, что мы не могли найти трансформаторы в мире, потому что период изготовления трансформатора может занимать год и даже больше. И это довольно индивидуальные вещи, которые делаются под заказ, под конкретные условия.

— Отдельно трансформаторы можно закапывать под землю?

— Каждый проект имеет свои сильные и слабые стороны, противников, тех, кто поддерживает эти проекты. Лично мое мнение, что мы имеем возможность закапывать любое электротехническое оборудование под землю с учетом особенностей работы этого оборудования. То есть, если мы говорим о трансформаторе, мы его можем закопать под землю. В чем основная проблема? Он очень сильно греется. Надо отводить от него тепло, иначе он может перегреться и выйти из строя очень быстро. Соответственно, нужно делать систему вентилирования, охлаждения. То есть это непростые инженерные решения, надо искать, доказывать, что это будет эффективно, и реализовывать. И это всё довольно дорого. Поэтому на сегодня, если находятся средства на реализацию защитных сооружений, то это делают тем способом, который на сегодня является наиболее приемлемым, исходя из тех обстоятельств, которые есть.

Видео: АО «Харьковоблэнерго»

— Когда что-то отключается, сразу же люди начинают говорить, что деньги в защиту вкладывали, а где же защита, если у нас это отключилось?

— К сожалению, да. Люди так говорят. Однако мы же не знаем, что стало причиной этого отключения. Это был осколок от «Шахеда», или это было попадание ракеты стоимостью в несколько миллионов долларов. Мы знаем факт отключения. А из-за чего это отключение произошло — это уже вопрос другой.

— Можно ли, в принципе, отделить электроснабжение города, энергосистему от других регионов?

— Частично это так. Технически — да. Реально — чрезвычайно дорого.

— Нужно ли?

— Это прекрасный вопрос, нужно ли оно. Потому что в городе Харькове не так уж и много электрогенерирующих мощностей. В Харьковской области — да, они есть. Поэтому если мы говорим о конкретно городе Харькове — нет, на сегодня город Харьков не имеет такой возможности. Если мы говорим о Харьковском регионе — технически это возможно. О том, имеет ли это смысл — вопрос другой. Потому что цена электроэнергии от крупных источников энергии будет ниже, чем от локальных. И на сегодня главным источником электроэнергии в стране являются атомные станции. Это один из самых дешевых способов получения электроэнергии.

— Которых Харьковский регион не имеет.

— Абсолютно верно. Которых в городе Харькове и в Харьковском регионе нет.

Что делать с ТЭЦ

— Регион имеет ТЭЦ. Что делать с ними? Это наследство, которое мы получили — это крупные объекты генерации, они являются легкими мишенями, как мы видим, что по ним очень активно бьют в периоды морозов. По вашему мнению, когда уже закончится эта зима, какая дальше стратегия? Их надо сохранять, восстанавливать, или надо искать другие решения?

— Нужно ли восстанавливать тепловую генерацию? Да, нужно. Потому что есть такое понятие, как баланс электрической энергии и графики потребления и генерации. И в течение суток, и в течение года этот график меняется. То есть сколько нам нужно электрической энергии ежечасно в течение года. Конечно, зимой это значение будет больше, чем летом, потому что надо тратить энергию на обогрев. Утром и вечером эта цифра будет выше, чем ночью, потому что ночью мы спим, почти ничего не работает, а утром мы проснулись, включили электрочайник, потом пошли на работу, потом пришли с работы, снова включили электрочайник и еще какое-то электрооборудование, и пошли спать. Таким образом, у нас днем и вечером это так называемые пики потребления, днем — это полупик, а ночью — самое низкое значение.

Так вот, атомные электростанции производят базовое значение, которое мы используем ночью. Всё. А что нам делать днем и в часы пик, где нам брать энергию для этих периодов? Вот именно это нам дают тепловые станции, потому что они могут работать и регулировать мощность, которую они производят в электросеть.

— Если разрушения будут критические и невозможно будет их восстанавливать, есть ли какие-то в принципе пути и варианты для городов?

— С электрической энергией — это могут быть генераторы большой мощности, бензиновые или дизельные.

— Вместо ТЭЦ?

— Вместо ТЭЦ. Это очень дорогая электроэнергия у нас будет, однако она будет.

— А по поводу тепловой?

— По поводу тепловой энергии, то здесь стоит посмотреть на когенерационные установки. Возможно, ТЭЦ на биотопливе. Здесь вопрос в том, где брать это топливо. Потому что на сегодня ничего лучше человечество не придумало: чтобы получить тепло, надо что-то сжигать. Вопрос в том, что будем сжигать.

— Вопрос в том, чтобы было больше маленьких объектов, а не одна большая, пока война продолжается?

— С точки зрения надежности теплоснабжения, да, нам надо иметь много небольших тепловых пунктов. Это могут быть когенерационные установки на газу, это могут быть твердотопливные системы. Здесь уже то, что мы будем сжигать, будет определять, что мы будем использовать для наиболее эффективного сжигания и получения максимума энергии.

— Без ТЭЦ этим путем реально покрыть энергопотребности города?

— Покрыть реально — это очень дорого. Если мы готовы к росту наших счетов за коммуналку, это может быть как постоянное решение.

— За год это можно как-то реализовать? Или необходимы большие сроки на всё это?

— Если есть соответствующие инвестиции, если есть соответствующее финансирование — да, это возможно.

Как долго будут отключать электричество — прогноз

— Представитель СНБО Ольга Бабий заявила, что графики отключения электроэнергии могут сохраняться до 2027 года, аж до весны. Как вы оцениваете такой прогноз? Он реален? И к чему готовиться украинцам, харьковчанам?

— К сожалению, да, этот прогноз реален, и это при условии нынешней системы, которая у нас есть сегодня. Если удары будут продолжаться, этот срок может быть и продлен дальше. Потому что наши объекты электрогенерации разрушаются, на их восстановление нужно время.

Кроме того, систему сейчас просто латают из того, что есть. То есть, условно говоря, любое оборудование на электростанции, на подстанции должно быть согласовано между собой, чтобы оно хорошо срабатывало в сочетании друг с другом. Когда у нас происходит атака на подстанцию и какой-то элемент разрушается, ждать, пока придет такой же, чтобы он идеально стал на это место, никто не будет. Свет нужен сейчас. Поэтому ставят то, что есть. И, соответственно, мы имеем, условно, подстанции-Франкенштейны, которые как-то работают. Нужно ли это восстанавливать и возвращать к качественной работе? Конечно, нужно. Но это требует времени, денег, и нужно найти именно то оборудование, которое нужно. Его надо изготовить, заказать. Это требует времени. И при условии, что война закончится, год, ну, точно нам понадобится на восстановление и возвращение к нормальной работе.

— Некоторое время, я так понимаю, что проблему после ударов решали путем переключения, да? То есть переключали одну генерацию на другую. Но ее становится всё меньше, и в этом и есть основная проблема, да?

— Проблема в том, что у нас становится меньше не только генерации, но и возможности передавать энергию. Именно подстанции. Условно, у нас может быть один источник энергии — атомная станция. Однако в город она может заходить с трех-четырех разных сторон. И, условно, если мы одну линию отключили, у нас еще есть три, мы имеем возможность переключить систему и запитаться. А когда ситуация, что у нас из четырех линий остается одна, то это уже довольно трудно делать, потому что линия имеет свои технические ограничения и она не может дать больше, чем может передать. И таким образом мы и имеем систему, что у нас есть отключения, потому что мы просто не можем энергию принести в город.

Когда у нас есть информация, что мы покупаем электроэнергию в Европе, почему у нас есть отключения? Потому что энергию из Европы надо как-то донести до Харькова. А проблема в разбитых подстанциях, в крупных магистральных подстанциях. Они были разбиты в первую очередь, еще в 2022–2023 годах. Их пытаются восстановить, их снова разбивают, их защищают. Это постоянная борьба средств защиты и средств нападения. То есть врагам становится всё труднее атаковать, всё дороже атаковать наши подстанции, а нам, в свою очередь, ничего другого не остается, как только снова защищать и улучшать системы защиты.

Куда двигаться Харькову после этой зимы

— Если подвести итог, по вашему мнению, каким путем Харькову двигаться после этой зимы?

— Если мы говорим о городе Харькове, то в городе Харькове надо защищать оборудование, которое передает электрическую энергию: по возможности прятать под землю, или хотя бы защищать этими бункерами, то есть каким-то образом защищать наши подстанции, главные подстанции, которые ведут в город.

Если же мы говорим о Харьковском регионе, то в области у нас есть достаточно большое количество громад. Эти громады имеют возможность строить возобновляемые источники энергии: солнце, тот же ветер, потому что есть места, где ветры достаточно мощные. И таким образом эта энергия будет в регионе, и эту энергию громады, которые не используют ее для себя, смогут отдавать соседним громадам или даже городу Харькову. Таким образом, Харьковский регион уменьшит потребление за счет установки возобновляемых источников у себя, и нам не нужно будет много передавать из других регионов.

В дальнейшем — развивать возобновляемые источники. Они имеют свои недостатки, и эти недостатки можно компенсировать, ну, к примеру, газотурбинными станциями, то есть станциями на газу, которые можно быстро включить. И в идеале уже несколько лет говорили о малых атомных модульных реакторах для энергосистемы Украины. Это, ну скажем так, не очень большие атомные реакторы, которые имеют другую технологию от тех, к которым мы привыкли, больших, которые сегодня используются. И если город Харьков сможет стать пилотом в этом… Мы говорили о том, что это нужно, что мы готовы, что мы можем его реализовывать. Однако, я так понимаю, война отложила этот проект, потому что строить какие-то атомные объекты во время войны в воюющей стране недалеко от линии фронта — ну, никто не готов.

— Ну, последствия попадания в такие объекты, они, в принципе, понятны. Но можете проговорить?

— В случае атаки на атомные объекты последствия могут быть довольно и довольно плохими для региона и для планеты в целом. Потому что мир с ужасом вспоминает Чернобыль, с ужасом вспоминает Фукусиму. И позволить строить энергообъект в прямой досягаемости для артиллерии — ну, никто не согласится.

— Если говорить о восстановлении — возможно, у нас есть инвестиционные проекты по строительству новых микрорайонов (на Алексеевке, восстановление Северной Салтовки, строительство нового жилого сектора). На что надо обратить внимание, когда такие проекты будут реализовываться, чтобы не было повторения таких проблем, как есть сейчас?

— Максимальная энергоэффективность зданий: то есть лучшее утепление, использование электрооборудования с высоким КПД и малым потреблением энергии. Это если мы говорим о конкретных зданиях. Если мы говорим о микрорайоне, то мы имеем возможность резервировать его нашими собственными мощностями по тепловым коммуникациям. Для нового микрорайона надо будет тянуть новую линию центрального отопления — это стоит больших денег. Возможно, за эти деньги можно построить свою собственную котельную, которая будет использовать, возможно, газ, или электроэнергию для отопления этого микрорайона. И это будет более выгодным вариантом, чем новая труба или подключение к центральным сетям в целом.

— Есть ли шанс у харьковской энергетики пережить эту полномасштабную войну?

— Да, конечно. Харьков под ударами с 2022 года. И когда у нас был трехдневный блэкаут в 22-м, мы поняли, что жить можно. Дальше мы так привыкли к качественной работе наших энергетиков, что когда блэкаут был больше 5–6 часов, мы удивлялись: «А как так?». Сегодня мы имеем беспрецедентные удары. И все понимают тяжесть ситуации. И люди понимают, что энергетики работают.

На сегодня мир работает дальше, мир развивается, находит новые технологии, новые решения. И наши энергетики за ним следят и внедряют. Соответственно, на сегодня мы имеем пусть не стабильную, но работающую энергосистему. Мы ее развиваем, мы пытаемся сделать ее лучше. И я уверен, что наша энергетика и, соответственно, мы, харьковчане, переживем эту войну со светом, с теплом. И сможем развить нашу систему до более высокого качественного уровня. И будем учить других, как делать новые системы.

— Спасибо вам за такой обнадеживающий прогноз и за разговор в целом.

— Большое спасибо за внимание.

Читайте также: Выжить без света и тепла: топ-3 гаджетов от специалистов из Харькова (видео)