• Четверг 21.01.2021
  • Харьков -22°С
  • USD 28.2
  • EUR 34.15

“Украинские писатели могут получить Нобелевскую премию “за “неупоротость” мысли” – Андрей Краснящих

Интервью    4671
“Украинские писатели могут получить Нобелевскую премию “за “неупоротость” мысли” – Андрей Краснящих

Прошел ровно месяц с очередного, 119-го, вручения Нобелевских премий. Срок достаточный для анализа и осмысления выбора экспертов Шведской академии. Кому и почему отдают предпочтение в одном из наиболее близких и понятных большинству направлений – литературе – мы обсудили с харьковским литературоведом, кандидатом филологических наук, доцентом ХНУ им. В.Н. Каразина Андреем Краснящих.

В интервью МГ “Объектив” он рассказал, почему в лице американки Луизы Глюк наградили всю современную поэзию, как Бобом Диланом заглаживают вину за Сэлинджера, кого упорно не замечает Нобелевский комитет, и есть ли шансы у украинских писателей привлечь внимание шведов.

“Заглаживают вину за то, что “прохлопали Сэлинджера”

– Почему, на Ваш взгляд, Нобелевскую премию в области литературы в 2020 году получила Луиза Глюк?

– Вы о том, что в Нобелевский опять “глюкнуло”, и ее получил очередной Карлфельд, Силланпяя, Йенсен, которого и тогда никто не знал, и сейчас не помнит? Думаю, все же это не тот случай. А тот, когда Нобелевской предшествует длинный шлейф всевозможных премий помельче – так сказать, обкатка на предыдущих уровнях, и когда их набирается критическая масса и становится невозможным не заметить и не дать, Шведская королевская академия водружает свою вишенку на торт. Ананас, скорее, учитывая денежный состав Нобелевской и авторитет.

У Глюк литературных премий – десятки, она – одна из самых признанных американских поэтесс: включая Пулитцер, звание поэта-лауреата США, золотую медаль Американской академии искусств и литературы, международную премию Транстремера и т. д., и т. п. Другое дело, что обычно Шведская академия не частит с Нобелевкой одной и той же стране, выдерживает ценз хотя бы лет в восемь – лучше десять. А тут всего-то четыре года назад получал уже другой американский поэт – Боб Дилан.

Премией Бобу Дилану “заглаживают вину” перед Сэлинджером?

Но да – все меняется, возможно, что и здесь правила изменились, и ценз теперь упразднен. А может – пофантазируем, почему нет – компенсируют, заглаживают вину за то, что до этого, до Дилана, Нобелевскую американским писателям не давали аж двадцать три года, наказывая за что-то или просто из чванства. И “прохлопали” всех, на ком держится сегодня мировая литература: Сэлинджера, Кизи, Берроуза, Хеллера, Доктороу, Буковски, Аллена Гинзберга. Теперь боятся повторить промах.

 “Нобелевка” – за выслугу лет

– Какие именно произведения поэтессы особо впечатлили Шведскую академию и повлияли на ее выбор?

Луиза Глюк – обладательница Нобелевской премии в области литературы – 2020

– В нобелевской формулировке этого не указано, там говорится “За безошибочный   поэтический голос, который своей строгой красотой делает индивидуальное   существование   универсальным”, – и значит, “за выслугу лет” и “по совокупности”, а это у   нее тринадцать сборников стихов, последний из которых “Верная и добродетельная ночь”   вышел в 2014 году и получил Национальную книжную премию США. Так что условно   можно считать, что Нобелевку дали прежде всего за него – но и с учётом предыдущих   заслуг.

 “В лице Глюк наградили всю современную поэзию”

– Расскажите, пожалуйста, о круге тем, которые поднимаются в них.

– Темы личные, даже бытовые и семейные: любовь, дом, взаимоотношения с близкими, взаимоотношения с самой собой, взаимоотношения со смертью, что всегда односторонне. Все это у Глюк погружено в мифологию, у нее много мифологических историй и образов: Пенелопа, Цирцея, Одиссей, Ахилл, Персефона, Аид. Они придают то, что говорится в нобелевской формулировке: “индивидуальному бытию универсальность”. И окутано печально-медитативной интонацией, не исключающей игровой момент: когда парадокс, когда сарказм, когда мягкий юмор. О Глюк пишут “она обычна” или “типична”, но имеется в виду — классична, и отнюдь не в том только смысле, что обращена к античной классике.

Вот как вы себе представляете мейнстримную современную поэзию? Верлибр, лаконизм в описаниях, направленность на “я”, отстраненная, слегка холодная интонация (уж во всяком случае не бурные эмоции, не накал, не выплеск), аналитичность. Да? Глюк именно такова. Но! Если у большинства, преобладающего большинства, кто пишет “по-современному”, это поделка, подделка, имитация, просто чтоб попасть в тренд (и это ж видно – и ужасно скучно), то у Глюк это искренне, естественно, ненапряжно и не вымучено. Так что можно сказать, в лице Глюк наградили премией современную поэзию в ее самом заправском виде – легче всего определяемом апофатическим путем, через “не”: не чересчур авангардную, не остросоциальную, не мрачную, не сугубо герметичную (поэтому Глюк доступна, в принципе, любому читателю), не бросающую вызов. Сдержанную и направленную на саму себя, но при этом распахнутую в окружающий мир. Вот об этих сдержанных “не”, по всей видимости, и говорит первый же характеризующий эпитет “безошибочный” нобелевской формулировки.

Новые предпочтения “Нобеля”: мемуары, документалистика и фэнтези

– Как изменились предпочтения Шведской академии в литературе в последние годы?

– Ну, она наконец поняла, что наступил XXI век и литературу нужно оценивать не за тематику-проблематику и верность “гуманистическим идеалам” и традициям, а за саму литературу, литературное вещество: стиль, жанр, эксперимент. И раз литература – это не “о чем написано”, а как, или точнее, чем: какими художественными средствами, какой интонацией, – то и старые узаконенные жанровые схемы-системы – фьють!

В 2014-м дали Модиано, по сути мемуаристу, а еще больше по сути -обыгрывающему, окукливающему мемуаризм стилистическими приемами, делающими его художественным текстом. Точно так же поступает с еще более нелитературным жанром интервью (кстати) получившая следующей за Модиано Алексиевич, сорок лет создававшая жанр “вербатим-романа”, состоящего из живых документальных интервью, инсталлированных друг в друга тематически и образующих общий сюжет. На следующий год получил Боб Дилан – и именно за то, что певец, а не стихотворец. В формулировке Шведской академии так без всякого и говорится “За создание новых поэтических выражений в великой американской песенной традиции”.

Видите, без слова “традиция” шведским королевским академикам еще сложно понимать литературу. Но подвижки есть. И наконец, сразу после Дилана Нобелевку получает Исигуро за роман-фэнтези – да-да – “Погребенный великан”: эльфы, рыцари, драконы. Понятно, это не то фэнтези, что в массолите, а отобранное у массолита, как до этого Лоренс Даррел, Фаулз, Кальвино и Барнс отобрали у него мелодраму. Поэтому – игра в фэнтези, очищение жанра.

 Как “за бортом” оказались Марк Твен, О.Генри и Карел Чапек

 – Почему авторы из пост-советских стран номинируются на премию редко и очень редко удостаиваются ее?

– Ну, это ж нам отсюда кажется, что мы пуп земли. А сидит напротив вас какой-нибудь пост-британский, или -нидерландский, или -французский интервьюент и озабоченно так рассуждает, почему до сих пор не дали Нобелевскую нашим славным суринамским, занзибарским или кувейтским писателям, хотя бы одному из. Я не к тому, что мы в очереди сразу за Гваделупой, думаю, гораздо ближе к прилавку, но чтоб не слишком обижаться и не надеяться попусту, нужно уяснить: Альфред Нобель придумал эту премию не для нас.

Ошибка наша в том, что мы по-разному с ним понимаем слово “мировая”: для Нобеля “мировая” касается не всего мира в целом, а прогрессивного, цивилизованного, то есть Западной Европы. За что вообще даются Нобелевские премии, не только литературная? В завещании Нобеля говорится: за “наиболее важное открытие или изобретение”; эти открытия, прорывы, происходят там, где наука, а наука вся – где? Во всяком случае была в эпоху Нобеля – в конце XIX века. То же касается и литературы. Так исторически и сложилось, и закрепилось для Шведской академии: сначала смотрим-ищем по своим, западноевропейцам, а затем уже направо-налево, по маргиналиям.

Марка Твена Шведская академия обошла стороной

Потом, когда Гитлер выгнал всю науку в Америку, центр научной мысли переместился   туда, и США вошли для шведских академиков в состав понятия “Западная Европа”. И то со   скрипом. Что вы хотите, если первый американский писатель получил Нобелевку аж в   1930-м – спустя треть века ее существования. Ни Марк Твена, ни О. Генри, ни Генри   Джеймса – великих зачинателей новой американской литературы – к ней не подпустили.

Ну и если США невозможно было не включить в “Западную Европу”, то Восточную –   можно, и она до сих пор в лучшем случае околица. Даже Центральная Европа для   Шведской академии околица: Карела Чапека в 1930-е семь раз подряд выдвигали на   Нобелевку – и задвигали обратно. У Чехии по литературе на сейчас всего одна Нобелевская   премия (в 1984-м Сейферту). Австрии впервые дали в 2004-м (Елинек), Венгрии (Кертес)   —  в 2002-м. Румыния, Болгария, Албания до сих пор в пролете. Это “околичные” для   Нобелевского комитета страны и околичные литературы. Как и мы.

Вон, у албанца Исмаиля Кадарэ – и Международный Букер, и Принца Астурийского, и каждый год его на Нобелевскую выдвигают — без толку. К слову о 1930-х, Чапеке, “своих” и ничего не говорящих для литературы “карлфельдах”: ему, шведу Эрику Карлфельду, дали премию в 1931-м, еще и посмертно, чего вообще в Нобелевской никогда не делается, а завершила тридцатые она финном Силланпяя. Причем в 1935-м ни карлфельда, ни силланпяя не нашлось и ее не дали никому.

“Шведская академия бежит от любого хайпа”

 – А какие еще факторы, по-вашему, влияют на решение Шведской академии?

– Вы о политическом? Мне кажется, не особенно. Уж сколько лет сирийский поэт Адонис мелькает у букмекеров в числе наиболее вероятных претендентов – столько, сколько война в Сирии. И ничего. То же самое с нашей российско-украинской войной: семь лет, и никакой поддержки со стороны Шведской академии. Алексиевич дали не сейчас, во время протестов в Беларуси, а за пять лет до того. Это раньше бывало – как выпад: премия Пастернаку, премия Солженицыну. Но и то нечасто, а сейчас вообще Шведская академия бежит от любого хайпа, ощущение, что назло дает премии не тем, кто давно уже “тасуется” у букмекеров. Прям зреет уверенность, что основная задача Шведской академии в плане Нобелевской премии по литературе – быть непредсказуемой и удивлять.

Главный фактор, как я уже сказал, географический, включающий в себя время от времени (чтоб уж совсем не заобвиняли в западноевропейском шовинизме) вылазки по краям, а то и за край: тогда и возникают в лауреатах разные экзоты типа китайца Мо Яня, перуанца Варгаса Льосы (который на момент Нобелевской, в 2010-м, исписался донельзя и абсолютно не похож на себя раннего, 30-40-50-летней давности, когда и нужно было его заслуженно награждать), турка Орхана Памука, юаровца Кутзее и прочих.

“Много лет надеюсь, что спохватятся и наградят Кундеру”

– Кто, по вашему мнению, может быть удостоен Нобелевской премии по литературе в ближайшие годы, и почему именно они?

– Тут не до жиру, опять не дали Мураками – и слава богу, не так все плохо. Я много лет жду – надеюсь, вернее, – что спохватятся и наградят Кундеру, а ему уже за девяносто. Еще Барнсу надо дать. Пинчону, Стоппарду, Рансмайру, Джону Барту. Зюскинду. Саше Соколову. Их вклад в литературу, по-моему, должен быть очевиден для всех, в том числе Шведской королевской академии. Они великие стилисты и великие модернизаторы жанра, экспериментаторы с ним, каждый в своем, их прорыв, открытия в литературе, расширение ее предельных возможностей до беспредельных невозможно не замечать. Но шведским академикам это удается.

Тот же Кундера, за которого у меня просто сердце болит, кроме того, что великолепный интонационный рассказчик, – изобретатель “размышляющего романа”. Не философствующего – обращаю внимание! А где стиль размышлений таков же, как стиль фабульного повествования: легкий, ироничный, изящный. Но и это не все: в итоге он приходит к роману-размышлению par exellence, размышлению-роману, роман о романе, освобожденному от фабулы (как свободный стих в XX веке освободился от рифмы и прочих условных рамок и украшательств и стал честнее, тверже, эпичнее – что, к слову, мы видим и у Глюк; или как додекафония Шенберга, которого Кундера очень любит и много о нем пишет, освободила музыку от сковывавших ее предрассудков).

Наши кандидаты: Жадан, Андрухович, Забужко, Прохасько

– Кто из современных украинских и харьковских авторов мог бы претендовать на нобелевку по литературе и почему?

– Вы о Жадане? Я не против, и в моей параллельной Нобелевке он её обязательно получит, но в реальной такая очередность большая… А пока через два рукопожатия Харькову можно радоваться и за Глюк – вон как он кичится семь лет жившим в нем Саймоном Кузнецом, нобелевским лауреатом по экономике: улица, переулок, Инжек теперь имени Семена Кузнеца, таблички, памятник около университета; а Луиза Глюк – неродная племянница его родного брата.

Из общеукраинских, кроме Жадана, – мой список имен будет тем же, что и у любого: Андрухович, Забужко, Прохасько. Они самые известные на Западе и самые переводимые, в том числе на язык Нобелевской премии, шведский.

А на вопрос “почему?” в значении “за что?” Шведская королевская академия формулирует, например, так: “За галлюцинаторный реализм, который объединяет народные сказки с историей и современностью”, “За создание бесчисленного количества обличий удивительных ситуаций с участием посторонних”. Так что можно заранее ожидать чего-то вроде и не обижаться, если будет “За неупоротость мысли…”, “кишащие добродетелями тревоги о человеке”, “беспрецедентное притоптывание в сфере мифологического”, “манифестирующую нефригидность в систематическом раззадоривании высоких инстинктов” или “сумевшему/сумевшей многоопытной рукой мастера ухватить самое естество вставшего на дыбы, обезумевшего от боли века”.

“За способность в любых положениях онтологизировать мир в его самых потаенных и труднодоступных местах” — во!

Хочешь первым узнавать новости Харькова, Украины и мира?

Подписывайся на Telegram-канал: t.me/objectivetv, Viber-канал: https://cutt.ly/lyDk847 или Instagram: instagram.com/objectiv.tv

Автор: Дмитрий Бирманчук
×

Tакже вы можете позвонить в редакцию по телефонам (057) 763-12-12, 763-14-14 или отправить письмо.